Психосоматика почек

Почки попадают в поле зрения обычно случайно: на УЗИ увидели песок, в анализе мочи что-то нашли, отекли веки по утрам. Жалоб при этом нет, и человек забывает об этом до следующей диспансеризации.

Разберу, как я на это смотрю. Но сначала о том, что здесь важнее любых психологических объяснений.

Что известно медицине

Почки устроены так же, как печень: они долго молчат. Хроническая болезнь почек развивается годами и в начале не даёт ни боли, ни явных жалоб. Человек узнаёт о ней из анализа, а не из самочувствия.

Задача почек шире, чем принято думать. Они не только выводят лишнее, но и решают, сколько воды и соли оставить в теле. От этого зависит объём крови, давление и то, как выглядит человек по утрам.

Про связь с состоянием психики здесь работают понятные механизмы: ось стресса управляет гормонами, регулирующими задержку натрия и воды, а хроническое напряжение поднимает давление, которое само по себе постепенно повреждает почечные сосуды. Об этом я подробнее пишу в статьях что такое психосоматика и про давление.

О чём говорит эта ткань

В подходе, в котором я работаю, у почек две разные линии, и это стоит различать.

Собирательные канальцы, то есть та часть, которая решает, сколько воды удержать. Тема здесь звучит так: я остался без опоры, обо мне некому позаботиться, я на чужой территории. Не горе и не злость, а именно оставленность и необеспеченность.

Вот характерные ситуации из практики специалистов, работающих в подходе:

• человека кладут в больницу, и там до него никому нет дела. В подходе отмечают, что это переживание у госпитализированных возникает особенно часто;
• переезд в место, где нет ни своих людей, ни привычного уклада;
• подростка отправляют учиться далеко от дома против его желания;
• человек остаётся один после развода или после смерти того, на ком держалась устойчивость.

Биологический смысл прямолинейный: запасти воду, чтобы дольше продержаться там, где помощи ждать неоткуда.

Почечная лоханка и мочеточники. Тема другая: невозможность обозначить границу своей территории. Её я подробно разбираю в статье про цистит, там она про то же самое, только ниже по пути.

Почему это стоит разбирать первым

В подходе есть правило работы, которое кажется мне здравым независимо от отношения к самой модели. Если у человека одновременно идёт задержка жидкости и что-то ещё, начинают с задержки жидкости.

Логика простая: отёк накладывается на любой другой процесс в теле и делает его тяжелее. Пока организм задерживает воду, всё остальное выглядит и ощущается хуже, чем есть.

Если проблемы с почками появились в тот год, когда человек оказался один в чужом городе, разбирать надо не почки.

Отсюда и вопрос, с которого я начинаю: где вы жили и кто был рядом, когда это началось.

Вопросы, с которых стоит начать

1. Когда изменения нашли впервые? Конкретно: год, что происходило в жизни тогда.
2. Где вы жили в тот период и чувствовали ли это место своим?
3. Был ли момент, когда вы остались без поддержки? Больница, переезд, развод, отъезд близкого.
4. Есть ли у вас сейчас отёки по утрам под глазами или к вечеру на щиколотках?
5. Кому вы можете позвонить в три часа ночи? Если ответ даётся с трудом, это и есть тема.

Как я с этим работаю

Мы разбираем не анализы, а период, в котором вы остались без опоры. Первая встреча – в основном разговор и вопросы, я собираю линию времени: когда нашли изменения, где вы тогда жили, кто был рядом, что менялось дальше. Довольно часто уже на этом этапе человек называет год, о котором говорит «ну да, было тяжело, но я справился», и реагирует на него так, что становится понятно: вот оно. Дальше мы работаем с самим этим переживанием, с тем, что тогда не было прожито и осталось внутри.

Тема оставленности имеет свойство тянуться из детства, и взрослая история нередко оказывается лишь последним звеном.

Психологическая работа здесь идёт рядом с терапевтом и нефрологом. Анализы сдавать надо, назначения выполнять тоже.

Подход у меня интегративный, он сочетает элементы разных техник: эмоционально-образная терапия, гипнотерапия, гештальт, психокатализ, регрессионные, расстановочные и прочие. Какой инструмент понадобится, зависит от человека, а не от диагноза.

По опыту моей практики чаще всего запрос решается за одну-три встречи. Но бывают глубокие истории и масштабные запросы, где работа идёт продолжительнее.

Гарантий, что боль или диагноз уйдёт, я не даю и советую насторожиться, если такие гарантии вам кто-то даёт. При этом за не одну сотню консультаций я вижу, что облегчение наступает у большинства клиентов: к кому-то оно приходит в кратчайшее время, к кому-то в более продолжительном периоде. Многое зависит от гибкости самого человека, от его готовности менять шаблоны мышления, отношения с людьми, себя. И от ресурса тела, от того, какими силами организм сейчас располагает.

Если тело у вас годами запасает воду, спросите себя: в какой момент вы решили, что рассчитывать можно только на себя?

Роман Марченко

Практический психолог, Москва. Профессиональная переподготовка 1100 часов. В практике с сентября 2020 года

Работаю в интегративном подходе: экзистенциальная и эмоционально-образная терапия, гипнотерапия, гештальт, психокатализ. К психосоматике пришёл через собственную боль в спине. Подробнее обо мне