Психосоматика фиброаденомы
Девушка нащупала в груди шарик, который катается под пальцами и не болит. УЗИ, заключение: фиброаденома, полтора сантиметра. Врач говорит наблюдать раз в полгода. Она выходит, открывает поиск и следующие три ночи не спит.
Расскажу, как я смотрю на этот узел. Но начну с того, что здесь важнее любых психологических объяснений.
Узел в груди сначала показывают врачу
Фиброаденома и другие находки на ощупь не различаются. Различает их обследование, и оно должно быть сделано до всего остального.
К маммологу без промедления, если:
- узел плотный, неподвижный, с нечёткими краями;
- он заметно вырос за несколько месяцев;
- сосок втянулся, изменилась форма груди, кожа стала похожа на апельсиновую корку;
- появились выделения из соска, особенно из одной груди и особенно кровянистые;
- увеличились лимфоузлы в подмышке;
- узел появился впервые после сорока или после менопаузы. В этом возрасте картина требует более внимательного разбора.
Всё остальное на этой странице имеет смысл после того, как врач сказал: это фиброаденома и опасного нет.
Что известно медицине
Фиброаденома это самая частая доброкачественная опухоль молочной железы. Чаще всего её находят у женщин от четырнадцати до тридцати пяти лет, то есть в том возрасте, когда о груди обычно вообще не думают.
Ведёт она себя спокойно. Обычно растёт медленно, доходит до полутора-трёх сантиметров и дальше остаётся такой же годами. Часть узлов уменьшается или исчезает сама: данные тут расходятся сильно, одни работы говорят про десять – пятнадцать процентов за срок от полугода до пяти лет, в других приводят более грубое правило, что примерно половина уменьшается, четверть остаётся прежней и четверть растёт. Точной цифры я вам не назову, и никто не назовёт.
Практический вывод из этого разброса один: при стабильном небольшом узле наблюдение считается нормальной тактикой. Операция нужна не всегда, и предложение просто наблюдать это не отговорка, а рекомендация.
Что важно для темы этой страницы: фиброаденома состоит из той же железистой ткани и соединительной ткани, из которых состоит сама грудь. Это не что-то чужеродное, что в вас поселилось. Это ваша собственная ткань, разросшаяся на ограниченном участке.
О чём говорит эта ткань
В подходе, в котором я работаю, тема железистой ткани груди довольно определённая: забота и тревога о близком. Ситуация, в которой человек, за которого вы отвечаете, оказался в беде, а вы не можете до него дотянуться и помочь. Сюда же относится ссора вокруг близкого и тема дома, которую в подходе называют «гнездом»: угроза жилью, тяжёлый переезд, дом, в котором невозможно находиться.
Подробно я разбираю эту тему в статье про мастопатию, там же есть про сторону и про разницу между железой и протоками. Повторять не буду.
А вот дальше начинается то, ради чего эту страницу стоит читать отдельно.
Узел это след, а не событие
Вот главное отличие фиброаденомы от всего остального, что я разбирал в этом разделе.
В подходе она описана не как активный процесс. Её относят к состоянию после завершённого восстановления или после нескольких повторов одной и той же истории. То есть узел это то, что осталось, когда всё уже прошло. Ближайшая аналогия из обычной жизни: рубец. Рубец не болит, не растёт и ничего не означает про сегодняшний день. Он означает, что когда-то была рана.
Фиброаденома в этой логике сообщает не о том, что с вами происходит сейчас. Она сообщает, что какая-то история у вас была и она закончилась.
Отсюда сразу объясняются две вещи, которые обычно удивляют. Почему узел не болит: активного воспаления в нём нет. И почему он годами не меняется: меняться там нечему, процесс уже завершён.
И отсюда же вопрос, который я задаю на консультации. Не «что у вас происходит», а «что у вас закончилось». За кого вы тревожились, и когда эта тревога наконец отпустила.
Почему так рано
Пик находок приходится на возраст, в котором женщина ещё почти ничего не успела прожить. Мне это кажется важным.
В этом возрасте тревога за близкого чаще всего не про своих детей, потому что их ещё нет. Она про младшего брата или сестру, про болеющую бабушку, про родителей, которые разводятся, про мать, за которую пришлось отвечать раньше времени. Про дом, из которого пришлось уехать.
Я не превращаю это в правило и не подсказываю ответ клиенту. Но когда узел находят в двадцать, я обязательно спрашиваю, за кого этот человек отвечал в четырнадцать.
Не получается нащупать то самое событие? Это нормально. Психика прячет такие эпизоды именно потому, что они были тяжёлыми, и в одиночку до них добираются редко. Это и есть то, что мы делаем на встрече.
Вопросы, с которых стоит начать
- Когда узел нашли впервые? Конкретно: месяц, год, сколько вам было лет, какая грудь.
- За кого вы тревожились в те годы? Назовите человека.
- Была ли ситуация, где вы отчаянно хотели помочь близкому и не могли? Расстояние, болезнь, чужое решение, ваш возраст.
- Что происходило с домом? Переезд, потеря жилья, ссоры из-за квартиры, дом, где вам было плохо.
- Когда эта история закончилась? Постарайтесь вспомнить момент, после которого отпустило.
Как я с этим работаю
Мы разбираем не узел, а историю, следом которой он остался. Первая встреча – в основном разговор и вопросы, я собираю линию времени: когда нашли, сколько вам было, что происходило в жизни за год-два до и что тогда завершилось. Довольно часто уже на этом этапе женщина сама называет период, о котором давно не вспоминала, и реагирует на него так, что становится понятно: вот оно. Дальше мы работаем с самим этим эпизодом, с тем, что тогда не было прожито и осталось внутри.
Скажу честно про ожидания. Если узел это действительно след завершённого процесса, рассчитывать, что после разговора он рассосётся, я бы не стал. Работа здесь чаще про другое: про повторы. Если одна и та же тревога включается у вас снова и снова, есть смысл разобрать её сейчас, а не ждать следующей находки.
Подход у меня интегративный, он сочетает элементы разных техник: эмоционально-образная терапия, гипнотерапия, гештальт, психокатализ, регрессионные, расстановочные и прочие. Какой инструмент понадобится, зависит от человека, а не от диагноза.
По опыту моей практики чаще всего запрос решается за одну-три встречи. Но бывают глубокие истории и масштабные запросы, где работа идёт продолжительнее.
Гарантий, что боль или диагноз уйдёт, я не даю и советую насторожиться, если такие гарантии вам кто-то даёт. При этом за не одну сотню консультаций я вижу, что облегчение наступает у большинства клиентов: к кому-то оно приходит в кратчайшее время, к кому-то в более продолжительном периоде. Многое зависит от гибкости самого человека, от его готовности менять шаблоны мышления, отношения с людьми, себя. И от ресурса тела, от того, какими силами организм сейчас располагает.
Если вы носите этот узел уже несколько лет и каждые полгода ходите его проверять, спросите себя: за кого вы тогда так боялись?
Разобрать вашу историю
Начнём со встречи-знакомства на 20 минут: расскажете, что происходит, я скажу, вижу ли, с чем здесь можно работать. Без обязательств продолжать и без оплаты.
Если почувствуете, что мы подходим друг другу и вы готовы поработать, назначим онлайн-консультацию по видеосвязи, это как правило до 1,5–2 часов. Чаще всего запрос решается за одну-три встречи.
Что почитать дальше
- МастопатияРазбор обеих тканей груди целиком: железа и протоки, две разные темы
- Киста молочной железыСоседняя находка в той же ткани: узел, который остался после
- Боль в грудиСоседняя тема: то же место, но речь про находку, а не про боль
Работаю в интегративном подходе: экзистенциальная и эмоционально-образная терапия, гипнотерапия, гештальт, психокатализ. К психосоматике пришёл через собственную боль в спине. Подробнее обо мне